19 июня президент Украины Владимир Зеленский потребовал от Минска демонтировать ретрансляторы, расположенные в Брестской и Гомельской областях. По его словам, эти объекты помогают России корректировать удары беспилотников по мирным украинским городам. На демонтаж Киев отвёл одну неделю — до 26 июня, — предупредив, что в противном случае Украина уничтожит их самостоятельно.

Минск публично на ультиматум не ответил. Москва назвала украинские предупреждения посягательством на суверенитет Беларуси. 22 июля Зеленский сообщил, что после предупреждения ретрансляторы прекратили работу, однако тут же оговорился: «Снесены ли они — я пока не знаю. Но мы работаем над этим и очень внимательно следим за ситуацией, получаю ежедневные доклады». Иными словами, оборудование можно включить снова в любой момент, и напряжённость никуда не делась.

Буква договора: что говорит статья 4 КТМО

Беларусь является членом Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Вместе с ней в альянс входят Россия, Армения, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан. Статья 4 договора 1992 года — практически полный аналог знаменитой Пятой статьи Устава НАТО: нападение на одного члена считается нападением на всех.

Если Украина нанесёт удар по объектам на белорусской территории, Минск формально получит право квалифицировать это как «внешнюю агрессию» и потребовать военной поддержки союзников. Именно здесь возникает принципиальный вопрос: а что стоит за этим правом на практике?

«Ответ мы уже знаем»: белорусский взгляд

Белорусский аналитик и журналист, демократический активист Александр Отрошенков (Варшава) предлагает начать разговор с показательного прецедента: Россия ни разу не обращалась к ОДКБ за помощью с момента начала войны против Украины.

«Россия не сделала этого ни в 2024 году, ни тогда, когда украинские войска вошли в Курскую область. Формальные основания тогда были — но обращения не последовало. Россия позиционирует себя как военную сверхдержаву и главного военного донора ОДКБ. Просить Казахстан, Кыргызстан или Таджикистан защищать Курскую область было бы не просто унизительно — это немедленно породило бы вопрос: если Россия втягивает нас в войну, которую сама же начала и в которой завязла, какой же она гарант стабильности и безопасности?»

По его словам, дискуссии о том, выполнят ли страны НАТО свои обязательства по Пятой статье, идут уже десятилетиями. С ОДКБ всё проще: ответ уже получен. Достаточно купить билет в Ереван и спросить армян, как статья 4 работала во время войны с Азербайджаном.

Отрошенков убеждён: и Лукашенко, и Путин боятся не только унижения от самого факта просьбы о помощи, но и того, что на неё ответят отказом — завуалированным, но недвусмысленным. Если Москва надавит на союзников и потребует втянуть их в никому не нужную войну, те неизбежно придут к выводу, что издержки членства в ОДКБ перевешивают его выгоды.

«ОДКБ не распадётся — она останется формальным союзом на бумаге, потому что каждый понимает свою роль. Блок позволяет России демонстрировать себя настоящей сверхдержавой со спутниками, а спутники получают дополнительный канал связи с Москвой и возможность опереться на полицейскую и карательную поддержку в случае народных волнений».

Положение самого Лукашенко аналитик оценивает без сочувствия. Долгие годы белорусский лидер позволял себе пренебрежительные комментарии в адрес Армении, оказавшейся в ловушке карабахского конфликта. Теперь он сам попал в похожую, если не более тяжёлую ситуацию: на помощь союзников по ОДКБ рассчитывать не приходится, а способность России защитить его вызывает серьёзные сомнения — страна не может прикрыть даже собственные критические объекты.

«Сегодня риск остаться с глазу на глаз с раненой, но очень злой Украиной чрезвычайно высок. Украина — бесспорно, сильнейшая военная сила в Европе, и к тому же имеет к Лукашенко очень длинный список претензий: предоставление территории для российского наступления, Буча, ретрансляторы, белорусская промышленность на российский ВПК, депортированные украинские дети».

Казахстанский взгляд: осторожнее с аналогиями

Казахстанский политический обозреватель Казиз Абишев призывает к более осторожному анализу, предостерегая от поверхностных оценок с обеих сторон.

«Здесь нужен холодный анализ, и недопустимо иронизировать над этой темой — как это делают аналитики с обеих сторон. Суть в том, что Беларусь действительно является членом ОДКБ. Удар по российским ретрансляторам на белорусской территории будет квалифицирован как нападение на Беларусь. В этом смысле все страны ОДКБ окажутся в достаточно сложном положении, потому что договор есть договор».

Абишев проводит важное историческое разграничение. За 30 лет ни одна страна ОДКБ — прежде всего Казахстан — не признала Карабах армянской территорией. При вступлении Армении в организацию в 1994 году было прямо оговорено, что гарантии безопасности распространяются исключительно на международно признанные границы. Поэтому любые действия Азербайджана на собственной территории воспринимались как восстановление территориальной целостности. Ситуация с Беларусью принципиально иная: речь идёт о прямом военном конфликте двух государств, в котором Минск формально не участвует.

Обозреватель указывает на опасную логическую цепочку. Если принять аргумент, что любая разведывательная или радиолокационная инфраструктура противника, размещённая на чужой территории, является законной целью, то этот принцип работает в обе стороны:

«Тогда Россия получает аргумент для ударов по странам Балтии — якобы оттуда идут поставки оружия Украине. Или можно заявить, что трубопровод КТК, по которому казахстанская нефть идёт через российскую территорию и пополняет бюджет, тоже должен быть уничтожен. Рамки международного права необходимо соблюдать».

Абишев также разграничивает два принципиально разных сценария. Первый: ретрансляторы — сугубо российские объекты, к которым белорусская сторона не имеет отношения, но удар по ним неизбежно затронет белорусскую гражданскую инфраструктуру. Второй: оборудование официально интегрировано в состав белорусских вооружённых сил. Именно это разграничение определяет юридические и военно-политические последствия.

«Я не говорю, что Казахстан немедленно вступит в войну ради защиты Беларуси. Но это усложнит ситуацию. Поэтому, прежде чем безоговорочно высмеивать Лукашенко и поддерживать Зеленского, стоит ещё раз тщательно взвесить все аргументы. Лично я не хочу никакой эскалации».

Между бумажным союзом и реальной войной

Кризис вокруг белорусских ретрансляторов обнажил структурное противоречие, которое ОДКБ тщательно обходила стороной с момента своего создания: организация функционирует как политический инструмент влияния, а не как реальный механизм коллективной обороны.

Россия слишком дорожит имиджем самодостаточной военной державы, чтобы признать, что ей нужна помощь союзников, — даже когда она объективно нужна. Союзники слишком трезво оценивают свои интересы, чтобы умирать за войну, которую Москва сама развязала и не может завершить. А Лукашенко оказался заложником ситуации, в которую вошёл добровольно: он предоставил территорию для вторжения, встал на сторону более сильного — и теперь обнаруживает, что тот сильный не в состоянии его защитить.

Ретрансляторы замолчали. Но проблема не решена. И следующий кризис — лишь вопрос времени.